Девочка беспокойства Алексея Палыча не разделяла. Она выглядела совершенно невозмутимой.

Они вышли в сквер, лежащий перед вокзалом.

- Нет, так я не могу, - сказал Алексей Палыч. - Мне нужно кое-что выяснить. Давай присядем.

- Я опаздываю.

- Куда?

- На Писчебумажную улицу.

- Тогда я вообще никуда не пойду! - строптиво сказал Алексей Палыч. - Вот просто с места не сдвинусь.

Девочка села рядом с Алексеем Палычем. С космическим нахальством она глядела ему в глаза. Впрочем, взгляд этот можно назвать и невинным. Но это была как раз та невинность, которая граничит с нахальством.

- Я вас слушаю, - сказала она.

- Это я слушаю, - возмутился Алексей Палыч. - Прежде всего, как тебя зовут?

Алексей Палыч, отчасти знакомый с фантастикой, ждал какого-нибудь инопланетного бормотания вроде Скррмрчох или Интрдкц.

- Лена, - сказала девочка.

- Допустим, - неохотно согласился Алексей Палыч. - Так вот, Лена... Нас сейчас тоже слышат и видят?

- Конечно.

- Мне это не нравится, - сказал Алексей Палыч, но галстук машинально поправил.

- Почему? Ведь мы же не вмешиваемся. Правда, мальчишка пробыл здесь десять дней и вступил в контакты... Но на вас это никак не повлияло, а уж на Планету - тем более.

- А ты - разве не вмешательство?

- Нет. Это совсем другой метод.

При словах "другой метод" у Алексея Палыча слегка заныло в груди. И снова представился ему скособоченный домик на окраине Города, нечто вроде избушки бабы-яги. И полыхали в этом домике, почему-то в подполье, огненные всплески, похожие на электросварку; и строился в подполье аппарат, видом смахивающий не то на спутник, не то на кастрюлю-скороварку.

В эту минуту ощутил Алексей Палыч личную ответственность за свой родной Кулеминск, за свой район, за свою страну и маленькую свою планету.