- Да ведь я не шучу, - настаивал Алексей Палыч. - Не верите?

Ему никто не ответил. Конечно, они не верили, но никто не хотел спорить с чудаком-теоретиком. За двое суток безропотный и покладистый сотворитель огня успел уже завоевать кое-какие симпатии. Умеет плавать Лжедмитриевна или нет - уплыл этот вопрос в туман, уже поднявшийся высоко над озером.

Теоретическую поэму о плоте и его конструкции не выслушал лишь один человек - Чижик. На середине речи он встал и удалился в лес. Там он что-то разыскивал, хрустя сучьями. На него не обращали внимания, поскольку знали, что Чижик зря ничего не делает. Так оно и вышло. Чижик вернулся с пучком гладких веточек и принялся раскладывать их на земле. Он выложил плотный заборчик из веток потолще, обломал концы там, где они выступали, - получился прямоугольник, похожий на плот. Поперек прямоугольника легли три ветки потоньше. Тыкая пальцем в места, где поперечные ветки пересекались с продольными, он произнес:

- В-веревка, в-веревка, в-веревка... Ясно?

- С-совершенно в-верно, - сказал Алексей Палыч и похолодел от испуга. Сказал он так машинально, без всякого желания передразнить Чижика. Это получилось как раз оттого, что он слушал очень внимательно и невольно повторил интонацию парнишки.

Чижик по-взрослому хмуро взглянул на него.

- Прости, пожалуйста! - горячо произнес Алексей Палыч. - Это вышло абсолютно случайно! Прошу мне поверить!

Лицо Чижика слегка разгладилось.

- Я з-знаю, - сказал он, - это б-бывает.

Чижик подобрал топорик и пошел в лес.

- Я не нарочно... - еще раз попытался оправдаться Алексей Палыч, обращаясь к ребятам.

- Да мы понимаем, - сказал Стасик. - У нас в классе, когда он урок отвечает, даже учителя иногда начинают заикаться. Шурик, иди помоги Чижику. Сколько у нас еще топоров? Два? Гена, пойдешь со мной. А ты можешь? - Вопрос был обращен к вернувшемуся Борису.