поднос с фруктами - а их можно было достать только на выходах, в нашей столовой

фруктами не баловали!- узбекский заварной чайник. Потея и отдуваясь, Узбека пьѐт зеленый

чай, рядом в почтительном полупоклоне стоит солдат–узбек Рашид Юлдашев, с

заискивающей улыбочкой спрашивает: « Нигмат-ака, , хотите ещѐ чаю?» То есть «дядя

Нигмат»! Второй солдат, казах, кормит птицу в клетке, степную куропатку – кеклика. Три

дня назад, когда я уходил, ничего этого и близко не было! Откуда он еѐ взял? Кто смастерил

клетку?

Увидев меня, Нигматулла медленно встал, широко улыбнулся:

- Салям аллейкум, начмеда! Хорошо, что назад пришѐл, совсем живой-здоровый!

Садись, чай пить будем, фрукта-шмукта кушать будем! Или по сто?

- Так, солдаты свободны! – скомандовал я, подождал, пока выйдут. – Слушай, Нигмат! Ладно, мы с тобой субординацию не соблюдаем, это нормально. Я-твой

начальник, но ты старше и по возрасту, и по званию. К тому же мы оба – врачи и офицеры.

А если...

- Нет, начмеда! Нет сегодня «если»!Ты забыла, воскресенье сегодня, замполита-

шамполита лекцию утром делала. Теперь с зампотылу и комадиром в баньке спирт пьет. У

меня брали, я точно знаю. ( была у нас хорошая банька, саперы сварганили.) Проверяющих

нет. Кто не воюет, отдыхает сегодня, да?

- Мы же, Нигмат, боевая часть, ДШБР, мать твою! Мы ВОЮЕМ! А ты тут кишлак

устроил, только чинары с арыком не хватает! « Дядя Нигмат!» - Я сплюнул под ноги, закурил. – Бред какой-то!

Нигмат нахмурился, улыбка сползла с его лица.

- Да, Нигмат-ака я, поэтому она ко мне придѐт, и всѐ расскажет, про сестру, про маму, кто его обижает, кто над ним смеѐтся. Что он думает, чего хочет! А к тебе не придет, потому, что я ему – дядя, а ты – «товарища капитана»! Я пожалеть могу, помочь могу! А ты