— А кто этот тип?

Симон повторил все, что уже сказал бабушке, Фредерик с важным видом кивнул головой, а Бертран, сняв рубашку, стал обливать себя из шланга. Он прыгал как сумашедший под струями холодной воды, а потом окатил девочек, которые с визгом убежали.

— Уй, теперь как будто бы лучше. Ты не хочешь последовать моему примеру, наш новый кузен?

Люк отказался, но слова «наш новый кузен» его тронули, и два дня спустя он уже чувствовал себя в Фонтенбло совсем своим. Жизнь в розовом домике была легкой, непринужденной, и все делали что хотели: вставали, когда высыпались, час обеда зависел от длительности прогулок, а когда темнело, они сходились на лужайке и слушали, как Бертран играет на гитаре и напевает модные песенки. Впрочем, это не мешало транзисторам работать вовсю, и у Люка чуть не лопались барабанные перепонки, когда Жюли, Валентина и Симон одновременно включали свои приемники.

На третий день, однако, Фредерик положил конец этим музыкальным забавам. Он прибежал, на ходу разворачивая газету.

— Вот объявления, о которых я вам говорил. Послушайте и оцените!

Он откашлялся и прочел на одном дыхании:

— «Ищу товарища для совместного путешествия по Норвегии на мопедах…» «Ищу парня или девушку, чтобы пересечь Сахару в лендровере…» А вот еще: «Ищу ребят, чтобы вместе построить парусник и отправиться на нем по Тихому океану…»

— Но ведь все эти места находятся на краю света! — воскликнула бабушка, которая никогда не уезжала дальше Венеции, да и то в дни далекой юности. — От ваших планов у меня голова кружится.

— Что касается путешествий, то в августе мне придется вкалывать в гараже, — вздохнул Фредерик. — Ничего не поделаешь, надо заработать деньги, чтобы в будущем году действительно совершить восхождение на Монблан.

— Конечно, сперва на Монблан, а потом на Скалистые горы, — насмешливо пропел Симон.