На автодроме было двенадцать автомобилей, и, когда включили ток, все они стали двигаться, так что тем, кто катался, оставалось только крутить руль.

Как и прежде, возле карусели, Кийлике опять вспомнил один урок физики.

— Как ты думаешь, что можно увидеть, если одна машина наедет на другую?

— Гайки, винты и куски железа, — сказал я. Но Кийлике возразил:

— Это если бы машины были обычные. А у этих машин предохранительная резиновая обкладка вокруг. Здесь ты увидишь сохранение энергии. Если одна машина налетит с разгона на другую, у нее разгон уменьшится. Но этот разгон не исчезнет, потому что теперь другая машина, которая получила толчок, будет двигаться быстрее.

Чтобы получше объяснить мне эту штуку с энергией, Кийлике купил билет и взял меня пассажиром. И когда какая-нибудь машина оказывалась поблизости, он налетал прямо на нее, чтобы и там поняли, как обстоит дело с энергией. А затем я заплатил шестьдесят копеек и взял Кийлике пассажиром, потому что повторение — мать учения, и чего Васятка не выучит, того Василий знать не будет.

Когда мы ушли с автодрома, у нас оставалось у каждого от трех рублей по рублю. И я сказал:

— Что было, то было, но оставшиеся деньги мы должны потратить на историю.

И Кийлике кивнул:

— Точно моя мысль. Только прежде еще зайдем в тир.

В тире стреляли из духовых ружей в цель. Но не в круглую бумажную мишень, а в тоненькие палочки. Кто разбивал одну палочку, получал розу на проволочном стебле. Кто две — получал зеркальце. А если расщеплял все три палочки, то на прилавок выкладывали целую пачку жевательной резинки. Кто ни разу не попадал, не получал ничего. Это заставило меня задуматься.

— Послушай, Кийлике, — сказал я, — Давай лучше уйдем! Каждый выстрел стоит двадцать копеек, так что через пять выстрелов ты останешься без копейки. И деньги не будут использованы на учебные цели.