— Делу время, потехе час. Поскольку мы обязаны поездке в Таллин и трем рублям именно древней истории, пойдем прежде всего в орудийную башню.

Но Кийлике возразил:

— Я думаю, что прежде нам следует сходить в луна-парк. — И пояснил, что, как писали в газетах, луна-парк скоро уедет, а опасаться, что подобное может случиться с башней Кик и Кек, не приходится.

И мы пошли в луна-парк, где, как выяснилось, имелись не только карусель и кривые зеркала, но и тир, кегли, маленькая железная дорога и автомобили, которые может водить каждый.

Возле карусели, где высоко на цепях висели креслица, Кийлике закинул голову вверх и спросил:

— А знаешь ли, Сихвка, какие действуют силы, когда карусель кружится? Я не знал.

— Именно эта самая центробежная-центростремительная сила, о которой говорил учитель физики, когда крутил над головой ведро с водою.

Теперь и я вспомнил тот урок физики. И воду, которая не выливалась из ведра. И я понял, что нет ничего страшного в том, что мы не пошли сперва в исторический музей, потому что и здесь можно потратить деньги на учебные цели. Я сказал:

— Эту центростремительную-центробежную ты, Кийлике, хорошо тут подметил.

А Кийлике:

— Давай заплатим по двадцать копеек и посмотрим, как эти силы действуют на человека.

И мы купили на деньги, отпущенные на учебную поездку, два билета, а после еще два. На нас эти силы подействовали вполне нормально, чего нельзя было сказать обо всех катавшихся. И когда мы пошли на автодром, здоровье у нас было в полном порядке.

Если возле карусели встречались и дети, то в очереди на автодром стояли главным образом взрослые. Мне это показалось странным, и я сказал:

— Хорошенькое дело, для детей организуются аттракционы, а приедешь сюда с учебными целями — впереди, как и всегда, взрослые.

Но Кийлике был настроен миролюбиво и сказал:

— На это не стоит сердиться. Ведь и они пришли сюда не веселиться. Им возраст позволяет сдать экзамен на водительские права. У кого нет своей машины, те учатся вождению здесь.