Подумав, бывший пленник ответил, что если шевалье имеет в виду деревушку Кабиркарья, то знает. Никогда там не был, но слышал, как туда добраться. Отсюда до нее далековато, потому что поселение расположено на самой границе христианских владений. Дальше уже начинаются пески.

– Если мы поедем в Аккру – деревня останется позади нас? – нахмурившись, спросил юноша. – Я приехал десять дней назад и не знаю здешних земель.

Бонкастр подтвердил, что Кабиркарья совершенно в другой стороне, чем прецептория ордена Храма, где его ждут. Крестоносец молчал, и, выдержав паузу, провансалец осторожно поинтересовался, какое дело у благородного господина в столь ничтожной деревне?

– Не важно, – Бертран допил вино. – Можешь не беспокоиться – я своего слова не нарушу и отвезу тебя в Аккру.

Сказав это, молодой человек лег спать тут же у костра и завернулся в плащ с головой. Попытался заснуть, но слова храмовника, тайна, которую тот доверил де Лансу за несколько мгновений до смерти, не давали покоя. Проворочавшись битый час с боку на бок, но так и не уснув, шевалье вышел из пещеры. Облегчил мочевой пузырь. Погнал спать оруженосца. Присев на камень, уставился в звездное небо. Серебряный серп луны висел так близко... Казалось, если подняться вон на ту гору, достаточно будет протянуть руку, чтобы коснуться его.

* * *

– А это еще кто такие? – привстав в стременах, де Ланс смотрел на запрудивших дорогу людей. – Откуда они взялись?

Оруженосец с Бонкастром молча пожали плечами. Поднимая босыми ногами пыль, гудя, будто потревоженный улей, к ним приближалась толпа сервов (4). Перед собой нагруженные домашним скарбом крестьяне гнали овец и коров. Позади животных спешили мужчины, женщины и дети. Растянувшись вдоль колонны, десятка два вооруженных пиками стрелков брели по обочине дороги словно конвой. Несколько всадников в кольчугах и железных шапках замыкали процессию.

Увидев рыцаря и его спутников, двое верховых обогнали толпу.