– Откуда ты родом? – поднимаясь с колен, спросил шевалье. – И как попал в неволю?

– Мессир, – Бонкастр без робости смотрел на рыцаря, – если мы сейчас промедлим, то погибнем. Нужно уезжать, а историю своих злоключений я расскажу вам по дороге...

Но в пути было не до разговоров. Они спешили, и время до полуночи маленький отряд провел в седлах, следуя за паломником. Тот оказался знатоком здешних мест и увел спутников в горы. Там отыскались несколько больших пещер. В одной из них и расположились на ночлег уставшие всадники.

Пока развьючивали лошадей, собирали хворост для костра, готовили скромный ужин, оруженосец хвастался своими подвигами во время стычки. Довольный, что ловко утаил снятые с трупов серебряные украшения, он без умолку болтал и подгонял пинками Абу. В конце концов похвальба надоела молодому хозяину. Прикрикнув на Жака, рыцарь отправил его в дозор. Сам же присел у костра подкрепиться вяленым мясом и вчерашней лепешкой. Приказал рабу дать еды сидевшему напротив паломнику.

– Не забудь налить нам вина, – сказал де Ланс чернокожему. – Сейчас самое время выпить на сон грядущий.

– Благодарю, но я не буду пить, – Бонкастр отстранил кожаный кубок. – Не обижайтесь, мессир, но у меня с отрочества... Стоит выпить виноградного вина, как в моем чреве начинаются страшные колики.

Видя, что его спаситель не настаивает, паломник принялся рассказывать свою историю. Голова Бертрана была занята другим, и слушал он невнимательно. В памяти осталось немногое: что Бонкастр, родившийся в графстве Прованском, отроком попал в услужение к марсельскому купцу и вместе с ним перебрался на Святую Землю. Во время одного из набегов на Эдессу был захвачен сарацинами. Продан в неволю. Несколько лет странствовал с караванами нового хозяина по Египту и Сирии...

– Слушай, Бонкастр, – де Ланс прервал монотонный рассказ спутника, – ты не знаешь, где находится селение Каб... Кабиркара?