– Как же ты узнал об этой тайне? – спросил рыцарь.

– Случайно, – Симон вздохнул. – Мои предки были служителями Храма. Потом заседали в Санхедрине (5). Один из них оставил запись... Просто написал, что слышал от впавшего в ересь человека, как он укрыл в тайнике некую чашу. Рассказчик и его собратья по секте верили, что она принадлежала распятому Ешу. Именно в нее ученики собрали вытекшую из ран кровь своего рабби.

– Священный Грааль, – прошептал рыцарь и, спрятав меч, осенил себя крестным знамением. – Великая святыня, которую искали и не смогли найти столько благородных рыцарей, надевших крест. Все время ты знал о ней и молчал!

 – Не знал, – ответил Леви. – Только перед самым отъездом из Иерушалаима я наткнулся на записи своего почтенного предка. Имел неосторожность поведать о них ученику, – иудей вздохнул. – Думаю, что именно Самуил разболтал. Он слишком любил якшаться с вашими...

Симон с рыцарем проехали в конец длинной, извилистой улочки. Остановились напротив сложенного из камня дома, зиявшего, словно череп, пустыми глазницами двух окон. Иудей сказал, что они приехали, и предложил спутнику спешиться. Достал из мешка, перекинутого через лошадиный круп, заготовленные в Пустом Колодце факелы. Он зажег их и воткнул в песок на расстоянии нескольких шагов друг от друга.

– Что ты собираешься делать? – настороженно спросил де Ланс.

– Я должен прочитать заклинание, – Леви принялся чертить на земле какие-то геометрические фигуры заостренной палочкой. – Иначе мы не сможем проникнуть в тайник. Кто-то наложил на ваше сокровище мощное заклятие... Не сочтите за оскорбление, мессир, – он оглянулся на рыцаря, – но вам придется отойти вон к тому дому. Уши непосвященного не должны внимать тайным словам – это опасно. Для вас. И уведите коней.

– Хорошо, – шевалье, которого пробрала невольная дрожь, поспешно отошел к лошадям. – Но смотри, – сказал он грозно, – если ты задумал недоброе, я прикончу тебя!