Занятый своим делом иудей никак не отреагировал на угрозу.

Де Ланс отвел лошадей к указанным развалинам и, обнажив меч, застыл на месте. Не спуская глаз с мага, он шептал молитву. Будущее колдовство пугало его больше, чем бой с десятком сарацин. Чувствуя, как струйки холодного пота побежали по спине, рыцарь смотрел на священнодействия Леви. Молитва кончилась, и он мысленно попросил прощение у Господа за то, что пришлось прибегнуть к помощи нечестивой магии. Тем временем иудей отбросил палочку и поднял обе руки к бездонному, звездному небу. Стал произносить на незнакомом языке заклинание. Длилось это долго, и Бертран старался не слушать обрывки доносившегося речитатива, начав повторять «Отче наш» в полный голос.

Внезапно Леви что-то громко выкрикнул. Взмахнул руками и перед ним из центра каббалистического рисунка взметнулась к небу белая огненная вспышка. Сердце юноши замерло, за спиной испуганно заржали лошади. Несколько мгновений обмерший от страха шевалье ничего не видел – глаза застлало белым. Потом он прозрел и снова задрожал, но на этот раз от накатившего гнева – иудей исчез.

Там, где стоял Симон Леви, сейчас никого не было. Вместе с проклятым колдуном испарился и один из факелов. Размахивая мечом, рыцарь поспешил к месту, где на песке по-прежнему оставались дьявольские символы. Впавший в бешенство де Ланс разразился проклятиями и обрушил на рисунки бессильные удары клинка. Гнев, отчаяние, страх разрывали на части сердце и мозг юноши...

* * *

– Мессир, ну, что вы стоите? – голос исчезнувшего иудея чуть не свалил Бертрана с ног.

Рыцарь медленно обернулся – освещенный пылающим факелом Леви стоял в оконном проеме разрушенного дома.

– Идите сюда, – чертов еврей поманил его. – Только возьмите с собой огонь. Я вам специально оставил... Обойдите стену справа. Нет, нет! С моей правой стороны. Видите пролом? Смело входите.