Наконец Мохаммеду надоели звон цепей и радостные возгласы чернокожего. Султан подал знак, и стража увела Абу из зала.

– Остальных я приговариваю к отсечению головы, – начал правитель, но был прерван отчаянным воплем иудея.

– Ваше величество, – кричал бедняга Леви, – выслушайте меня, ваше...

Подскочившие воины прижали приговоренного к мраморным плитам и заткнули ему рот тряпкой. Хасан, которому стражники не давали пошевелиться, устало закрыл глаза. Купец Баракат перевел слова властителя молодому франку. Тот с отчаянием посмотрел на бронзовую чашу, лежавшую у ног язычника. Все было потеряно, и тайну святыни он унесет с собой в могилу...

– Эй, франк, – наклонившись к юноше, толмач коснулся плеча. – Слушай. Его величество султан, – торговец почтительно поклонился, – предлагает тебе сыграть партию в шахматы. Если проиграешь, то всех казнят. Понял?

– Да, – ответил рыцарь.

– Если выиграешь у султана, – снова быстрый поклон в сторону Мохаммеда, – его величество подарит жизнь всем троим. Вас отведут к границе Сар аль-Медины, вернут вещи и отпустят. Понял?

– Конечно, – рыцарь смотрел на чашу, – я все понял. Выиграю и нас отпустят. Я согласен.

– Ваше величество, – Баракат обратился к султану, с любопытством наблюдавшему за разговором, – неверный нижайше благодарит вас за проявленную милость.

По приказу Мохаммеда стража вывела из зала Решений ассасина с иудеем. Тем временем правитель расставлял на доске еретические фигурки. Сопровождаемый могучими воинами, звеня цепями, подошел рыцарь. С любезной и в то же время насмешливой улыбкой султан развернул к нему доску белыми фигурами. Расположившийся рядом с игроками писец приготовился записывать на листе пергамента сделанные ходы...

* * *

Хозяин и еврей вернулись, когда Жак стоял у высохшего колодца с мехом воды: собирался попить.