— Женщины! — кричал он. — Выносите свои платки. Нам нужен один, и пусть этот платок будет алым, как восходящее солнце.
— Подойдет и белый, — сумрачно говорил сосед Хуан. — Мы его окрасим кровью!
«Если бы ты видел, какой я слабый, ты ни за что не оставил бы мне свое доброе имя», — шептал мальчик. Он плакал. Но так тихо, чтобы его не мог услышать дед.
Трудно человеку без бороды
— Будешь сторожить океан, — проговорил командир. — В сумерках тебя сменит Коно.
Маленький повстанец Хосе не мог оторвать своих глаз от его бороды, жесткой, непокорной, золотистой. Что уж тут скрывать, он немного завидовал своему командиру!
— Будет исполнено, мой командир!
— Слушай, Хосе! Даже в отряде ни одна живая душа не должна знать об этом приказе.
— Понятно, мой командир, — вздохнул Хосе, чуть дотронувшись указательным и средним пальцами до широкополой шляпы, свитой из волокон пальмы ярэй.
Хосе не стал спрашивать, как он один будет сторожить целый океан. Вспомнил: длинный Гаспар только вчера на митинге говорил, что впереди — солдаты черного предателя Батисты, а позади — океан. Повстанцы между ними… По-видимому, командир отряда чуточку побаивался океана.
Хосе подумал: придется смотреть в оба.
Мальчик выпросил у повара пару бананов и горсточку риса. Ни за что ему не выдержать без еды длиннющий день!
Хосе ничего не стоило улизнуть из оливковой рощи, где расположился маленький отряд повстанцев. До берега рукой подать, по прямой не больше одной мили. Мальчик избегал открытых мест, в кустарнике ускорял шаг. Никто из живых не должен его увидеть.
Ему впервые в жизни приходилось выбирать наблюдательный пункт. Поэтому не столько боевой опыт, сколько природная сообразительность подсказала ему выбрать не мангровое дерево, корни которого омываются волнами прилива, а большой валун, возвышающийся чуть подальше. Он подумал: если взобраться на валун, то откроется вид на сорок миль вокруг. Наблюдай сколько хочешь!