Нил улыбнулся. Тяпой звали Сариного хомяка, и, по ее словам, это был самый выдающийся хомяк из всех когда-либо живших на белом свете. Правда, во всей семье Паркеров так думала одна Сара.

— Он и на этом хочет сэкономить, — ответил Нил. — Но я не думаю, что животные обходятся школе так уж дорого.

— По всей видимости, мистер Гранди — большой мастер настраивать людей против себя, — согласилась Кэрол, взглянув еще раз на письмо.

— Именно поэтому мы решили написать обращение! — Эмили рассказала маме обо всем, что они запланировали. Кэрол, казалось, это заинтересовало.

— Что ж, вы имеете полное право высказать свое мнение по этому поводу. Только все должно быть мирно и без эксцессов.

— Да уж, как обойтись без эксцессов, если в этом будет принимать участие Эмили?! — сказал Нил. Эмили показала ему язык. — Мам, папе нужна помощь?

— Конечно, нужна, — лицо Кэрол сделалось озабоченным. — Сходи-ка сам и посмотри.

Взглянув на Сэма, уже успевшего задремать под кухонным столом, Нил зашагал в питомник.

Боб был в первом отсеке. Он только что вышел из вольера, в котором жил Дюк. Приближаясь к этому вольеру, Нил почувствовал, что сердце у него замирает, но Дюк выглядел не опасным, а жалким и подавленным. Пес с жадностью глотал еду, которую Боб только что положил ему в миску. Все заботы о Дюке взял на себя Боб; он никому больше не позволял входить в вольер этого пса.

— Пап, тебе помочь?

Услышав голос Нила, Дюк поднял голову и печально посмотрел на него через решетку. Нилу стало очень жаль собаку.

— Привет, приятель, — негромко сказал он, но Дюк не захотел с ним общаться. Он повернулся к Нилу спиной и вышел в дверь, которая вела в уличную часть вольера.

— Несчастный пес, — заметил Боб, отпирая следующий вольер. — Хотелось бы узнать, почему он так себя ведет.