— Интересно, что же это такое может мальчик одиннадцати лет, чего не может весь полицейский аппарат? — опять — и довольно едко — встрял офицер в красных очках. И снова Хоф отмахнулся.

— Помолчи, Вальтер! Если у тебя мало опыта, не хвастайся этим. Иногда свидетели определяют успех всего дела. А иной раз откалывают такое… Ты смотри у меня, — повернулся он к Акселю, — не вздумай играть в сыщика! Не хватало ещё тебя потом разыскивать! Итак, заканчиваем беседу. Тебе больше нечего мне сказать? Действительно нечего?

Акселю уже не хотелось говорить «нет», и он просто мотнул головой.

— Хорошо, — без малейшего раздражения (по крайней мере, так казалось) заключил комиссар. — Может, в парке ты вспомнишь ещё что-нибудь. С погодой, правда, не везёт, многие следы мог испортить ветер… Да! Как же я не подумал! Послушай, — теперь уже подался к Акселю он сам, да и красноглазый в углу, казалось, что-то сообразил и тоже наклонился вперёд, — а как на тебя действует фён?

— Фён? — в голове у Акселя вдруг словно вспыхнул свет. — Ну да! Это я не подумал! Конечно! Он подул и принёс собаку! (Хоф устало вздохнул и отвернулся.)

— В таком случае она прилетела из Альп, — сказал Вальтер. — Где ж ещё можно спрятать такую махину?

— Меня часто застигал фён, — торопливо добавил Аксель, на которого тяжёлое молчание Хофа действовало угнетающе, — и на улице, и за городом. И ничего! Ничего мне не мерещилось, если вы об этом.

— Рад слышать, — сказал комиссар без малейшей радости. (Уж за это можно было ручаться!) — Тогда поехали.

ГЛАВА III. ТРЕТЬЕ ПОХИЩЕНИЕ

На осмотр места происшествия Хоф возлагал ещё меньше надежд, чем на розыск летающего пуделя или ризеншнауцера. Многовато бреда для начала, думал он, сидя за рулём никакого не серого «пежо», а синего «мерседеса».