— Да вы говорите по-нашему! — изумился местный «таксиста» (Аксель почему-то сразу подумал, что это именно он), смуглолицый человечек с миндалевидными глазками и пышной тёмной шевелюрой. — То есть…не совсем по-нашему, у нас тут свой язык, — гордо добавил он. — Извините, сеньоры, а я готов был поклясться, что вы немцы.

— Мы и есть немцы, — спокойно сказал Детлеф Реннер с высоты своего роста. А Аксель мысленно поздравил себя с тем, что не додумался наколдовать всем диалект Сан Антонио, видимо, имеющий какие-то отличия от каталонского языка балеарцев. Если бы их принимали за местных уроженцев, пришлось бы то и дело врать напропалую, придумывая несуществующие связи с этим островом.

— Браво, сеньоры! Таких туристов почти не встретишь…Такси? Домчу, как ветер, в любой отель за двадцать минут почти бесплатно!

— Но… — начал было Детлеф, оглядываясь на стоянку такси напротив терминала.

— Не смотрите туда! — возмутился человечек. — Вы же не враг сам себе, надеюсь? ТАМ, — он презрительно махнул рукой, — с вас сдерут пятьдесят евро, а ещё до этого вы простоите час в очереди под палящим солнцем, с багажом и усталыми голодными детьми. Видите очередь, сеньор? И наконец вам придётся долго объяснять тупице-шофёру, куда ехать, если только вы не в «Трамунтану» или не в «Гранд-отель». Куда вам нужно?

Аксель видел, что отец колеблется. Очередь и впрямь выглядела впечатляюще, и хотя солнце было не таким уж палящим, — его смягчал свежий морской бриз, — но все и правда устали…

— В частный пансион «Мирамар», — осторожно сказал Детлеф.

— К старухе Аделите?! — завопил «таксиста». — Мадонна! Она угостит нас таким «эспрессо», что вы почувствуете себя заново родившимся. Она мне как вторая мать! Позвольте вам помочь…

— Стоп, стоп, — сказал Детлеф, сопротивляясь из последних сил. — А сколько вы с нас возьмёте?