
Итак, существо, командовавшее Жоаном, пока не приближалось к нему вплотную, а ходило там, за фонтаном, по одной линии — взад и вперёд упругой походкой. Вперёд оно почти бежало, назад — возвращалось шагом, и Жоан (Аксель только сейчас это понял) должен был зеркально копировать его движения. Но если существо двигалось легко и изящно, как выбегающая из-за театрального занавеса балерина, то неуклюжий оболтус топал вперёд, задирая коленки, словно догоняющий мяч футболист.
Наконец существо потеряло терпение, подбежало к Жоану и, казалось, было готово влепить ему оплеуху. Он даже отдёрнул в страхе голову. Но его только дёрнули за нос и гневно крикнули:
— Будешь ты стараться или нет, чёртово отродье?!
— Тихо! — прошипел он, озираясь (Аксель даже чуть отодвинулся от шторы). — Жильцы проснутся — сраму не оберёшься…
Голос у Жоана был чуть выше, чем у сеньоры Мирамар, но такой же хриплый, и чувствовалось, что говорит он нечасто.
— Конечно, не оберёшься, на тебя глядя, — фыркнула стоящая перед ним босая девочка лет одиннадцати-двенадцати, в простеньком ситцевом платье до колен. Желтовато-смуглый цвет её кожи напомнил Акселю вчерашние абрикосы. Очень тоненькая и стройная, она уверенной осанкой немного походила на Дженни, но была чуть пониже и гораздо красивее. И её более светлые, чем у Дженни, каштановые волосы не были собраны в «конский хвост», а свободно падали чуть ли не до талии. — Агапито — и тот ловчее тебя! — ехидно прибавила она.
