– Пойдем, Чарльз, пойдем, миленький, ты мне с чемоданами поможешь, нельзя навьючивать мистера Хупера. – Миссис Хелина Киншоу была в ярко-зеленом костюме и беспокоилась, как бы ее не сочли чересчур нарядной.

– Ой, что это у тебя, а ну-ка покажи. – Ей было важно, чтобы ему тут понравилось, чтобы он освоился поскорей.

Киншоу думал: «Я не хотел, я не хотел сюда ехать, вот еще один чужой дом, где все не наше». Но он бросил кусок пластилина:

– Ничего, камушек просто.

Идя за мамой по темному холлу, он расправил бумажку. Там было написано:

«Я не хотел, чтобы ты приехал».

– Ну, позвольте проводить вас в ваши комнаты, – сказал мистер

Джозеф Хупер.

Киншоу поскорей сунул записку в карман джинсов.

Глядя на него через всю комнату, Хупер спросил:

– Вы зачем сюда приехали?

Киншоу стал красный как свекла. Он держался, молчал. Их разделял круглый столик. Чемоданы стояли на полу.

– Вам почему переехать пришлось?

Киншоу не ответил. Хупер подумал: «Теперь ясно, что лучше, когда есть «Уорингс», теперь ясно, почему папа вечно бренчит ключами. Мы тут живем, тут все наше, свое, тут дом. А у Киншоу нигде дома нет».

Он обогнул столик. Киншоу попятился. Хупер прошел к окну.

– Ага, испугался!

– Нет.

– Когда папа умрет, – сказал Хупер, – этот дом будет мой, я буду хозяин. Все мое будет.

– Подумаешь, богатство. Несчастный старый дом.

Хупер с тоской вспомнил про землю, которую дедушке пришлось продать. Он сказал спокойно:

– Внизу есть кое-что очень ценное. Такого ты сроду не видел.

– А что?

Хупер улыбнулся, посмотрел в окно, решил не отвечать, Он не был уверен, что коллекция мотыльков на самом деле так уж внушительна.

– Дедушка умер в этой комнате. Недавно. Он умер вот в этой постели, а теперь ее тебе отдали. – Это была неправда.