Алёна смотрела на дорогу, на шоссе. Мимо проезжали машины — легковые и грузовые. Потом через шоссе перешли четыре гуся. Они шли неторопливо, покачивали шеями, чуть-чуть поворачивали головы с длинными носами. Они шли так важно, что Алёна сначала рассмеялась, а потом ей тоже захотелось покачать шеей и пойти за гусями. Она повернула голову и увидела Еньку.

— Чего тебе? — строго спросила Алёна, как будто Енька не имел права тут ходить.

Енька молчал.

— Ты за мной подглядывал?

Енька насупился:

— Не… — и тихо добавил: — Тётя Нюра на почту позже поехала: у ней Любка заболела.

— А-а! Всё-таки подглядывал. Откуда ты знаешь, что я жду письма?

Енька мог бы ответить: Алёна сама ему рассказывала. Но он опять промолчал.

— А я и так письмо получу. Мне его лошадки привезут. — И Алёна, подражая гусям, подняла голову и постаралась вытянуть нос. — Да, лошадки…

Енька не спорил, смотрел вдаль, за реку.

— Думаешь, я обманываю? Идём, покажу.

Алёна пошла через шоссе, а за ней Енька. Потом они побежали к реке. И снова Алёна нашла тот пень. Сдерживая дыхание, она наклонилась и опять увидела на верху пня серые грибы на тоненьких ножках, но муравьишки-сторожа не было.

— Принеси прутик, — шёпотом попросила Алёна. — Сейчас мы постучим по домику.

Алёна стала на колени, постаралась заглянуть в окна лесного домика.

— Вот, — протянул ветку Енька.

— Тссс! Тише, они спят. Хочешь поглядеть?

Енька тоже наклонился, прислонил лицо к зелёному мху, которым порос пень.

— Ты сейчас ничего не увидишь, — говорила Алёна. — Они погасили огонёк, потому что очень устали.