Мне было интересно, что Богоушек нарисует. Вообще-то он рисует довольно паршиво, а пятерка по рисованию у него только потому, что он все рисунки переделывает дома.

Но Богоушек продолжал сосредоточиваться. Потом встал, важно заявив Руженке, что ему необходимо найти нужный ракурс, и пошел к берегу озерца. Руженка усмехнулась и спокойно продолжала рисовать.

— Вперед! — шепнул я Ченде.

— Военная хитрость, — шепнул в ответ Ченда, схватил Богоушекову коробочку с мелками и спрятал под свитер.

Богоушек вернулся, многозначительно кивая головой, и сел.

— Как бы Руженка не выдала, — тихо усомнился Ченда.

Богоушек взял в руки альбом и стал искать мелки.

— Где они? — строго спросил он Руженку.

— Меня твои мелки не интересуют, — отрезала Руженка и спокойно продолжала рисовать.

Богоушек сердито посмотрел на нас с Чендой.

— Куда вы дели мои мелки?

— Мы? — невинно отозвался Ченда. — Ты что, спятил, Богоушек, откуда нам знать, где твои мелки.

— Я скажу учительнице, — зашипел Богоушек.

Мирослава обходила скамейки и смотрела, что мы нарисовали. Подошла и к нам. Сначала подправила Ченде лебедя, заметив, что у него получился не лебедь, а очумелый бык на озере. Про моего лебедя она сказала, что он скорее похож на ушастый ящик, чем на благородную водоплавающую птицу.

Руженке учительница ничего не исправила и похвалила ее. Потом остановилась над пустым альбомом Богоушека.

— А ты почему не рисуешь?

— Не могу, — пожаловался Богоушек, — они спрятали мои мелки.

Мирослава подозрительно посмотрела на нас:

— Это верно, Руженка?

— Может, Богоушек сидит на мелках? — невинным тоном произнесла Руженка.

Богоушек оскорбленно встал, и учительница приподняла свитер.

— Вот они, и никто их у тебя не прятал, ты сам на них уселся!