«Это да, — говорю, — гражданин надзиратель,только зря, — говорю, — гражданин надзиратель.рукавичкой вы мне по губам...»
1965
ЛИЧНОЕ СВИДАНИЕ
Я отбывал в Сибири наказание, считался работящим мужиком и заработал личное свидание с женой своим трудом, своим горбом. Я написал: «Явись, совсем соскучился... Здесь в трех верстах от лагеря вокзал...» Я ждал жену, жрать перестал, измучился, все без конца на крышу залезал. Заныло сердце, как увидел бедную — согнулась до земли от рюкзака, но на нее, на бабу неприметную, с барачной крыши зарились зэка. Торчал я перед вахтою взволнованно, там надзиратель делал бабе шмон. Но было мною в письмах растолковано, как под подол притырить самогон. И завели нас в комнату свидания, дуреха ни жива и ни мертва, а я, как на судебном заседании, краснел и перепутывал слова. Она присела, милая, на лавочку,а я присел на старенький матрац.Вчера здесь спал с женой карманник Лавочкин,позавчера — растратчик Моня Кац. Обоев синий цвет изрядно вылинял, в двери железной — кругленький глазок, в углу портрет товарища Калинина — молчит, как в нашей хате образок. Потолковали. Трахнул самогона я и самосаду закурил... Эх, жисть! Стели, жена, стели постель казенную да, как бывало, рядышком ложись.
