Вот уж нет!

Папа смерил Иру насмешливым взглядом:

—Тоже мне — Джульетта!

                                                     ***

Из дома Ира все же выбралась. Правда, уже после обеда, когда прекратился дождь, да и безобразный утренний скандал немного забылся.

Девочка негодующе хмыкнула: мама потом полчаса разъясняла, насколько она, Ира, не права. Мол, радоваться должна, что еще ребенок, и все ее основные проблемы решаются родителями. И незачем спешить взрослеть, всему свое время. Да и папу расстраивать не стоит, он очень ее любит. Единственная дочь, папа так о ней мечтал, так радовался, когда она родилась…

Любит, как же! Ира пнула брошенную кем-то на тротуар банку из-под пива. И поморщилась от противного дребезжащего звука.

Любил бы, не вел бы себя так. Деспот, вот он кто! Думает, если вырядит ее в детские платьица, это что-то изменит. Взрослеть она перестанет!

Ира задержалась перед витриной магазина и хмуро покосилась на собственное отражение: ну и детский сад! Рожица кругленькая, глазки тоже, волосы в косички собраны — папа даже мелирование не разрешил сделать, как и нормальную модную стрижку — и одета как десятилетка. Джинсы, простенькие кроссовки и обычный джемпер.

Понятно, что папа всерьез ее не воспринимает. Вот видел бы он Иру в том алом платье… Хоть разочек!

Ира помрачнела. В эти секунды девочка буквально ненавидела родителей. Они калечили ей жизнь!

Не хотели понимать — она уже взрослая. Совершенно взрослая. Это раньше четырнадцатилетние подростки считались детьми, теперь — совсем другое время. Ведь когда папа с мамой росли, и приличных компьютеров не было. И сотовых телефонов. И пластиковых карт. И МР-3 плееров. И кабельного телевидения…

Мрак!

Ира грустно улыбнулась: знали бы они, о чем дочь мечтает, что читает, какие фильмы по видику смотрит, с кем в Интернете болтает, о чем говорит с подругами…