Children of the future Age, Reading this indignant page; Know that in a former time, Love! sweet Love! was thought a crime.

In the Age of Gold, Free from winters cold: Youth and maiden bright, To the holy light, Naked in the sunny beams delight.

Once a youthful pair Fili'd with softest care: Met in garden bright, Where the holy light, Had just removd the curtains of the night.

There in rising day, On the grass they play: Parents were afar: Strangers came not near: And the maiden soon forgot her fear.

Tired with kisses sweet They agree to meet, When the silent sleep Waves o'er heavens deep; And the weary tired wanderers weep.

To her father white Game the maiden bright: But his loving look, Like the holy book, All her tender limbs with terror shook.

Ona! pale and weak! To thy father speak: 0 the trembling fear! 0 the dismal care! That shakes the blossoms of my hoary hair.

ЗАБЛУДШАЯ ДОЧЬ

"С гневом, Будущего дети, Прочитайте строки эти, Где поведано стихом, Как Любовь сочли Грехом!"

В древней той стране Нет конца весне Там и жили Двое Жизнию святою, Не смущаясь вовсе наготою.

Как-то раз Они Вышли в Сад одни И сердца забились, Светом озарились, Ибо тьмы завесы приоткрылись.

И Обоих пыл На траву склонил В этот час рассвета Все дремали где-то, И Она не вспомнила Запрета!

И познав Любовь, Сговорились вновь Выйти на свиданье В час, когда в молчанье На закате слышится рыданье.

Пред Отцом Она Радости полна Но, пронзая взглядом, Он грозит ей Адом, Словно Он в Саду был с нею рядом!

"Уна! Ты молчишь! Отчего дрожишь? О! С какой Виною Встала предо Мною?! Ты Меня покрыла сединою!"

TO TIRZAH

Whate'er is Born of Mortal Birth, Must be consumed with the Earth To rise from Generation free: Then what have I to do with thee?

The Sexes sprung from Shame Pride Blowd in the morn; in evening died But Mercy changd Death into Sleep; The Sexes rose to work weep.