Мельхиор, Валтасар и Гаспар, три волхва, Ладан, и смирну, и золото в дар. Ионе ты не дал погибнуть в волнах, Извлек Даниила из львиного рва. Спасен тобой в Риме святой Себастьян. С Сусанны навет пред судом ты снял. Тридцать два года ты пробыл меж нас. Памятны всем твои чудеса: Как камень стал хлебом, вином — вода; Как Лазарь воспрял от смертного сна. На горе Кальварийской принял ты казнь, На Голгофе евреями был распят, Меж двух разбойников там умирал: Одного ждал ад, а другого — рай. Ты чудеса творил и с креста: Лонгин душой в слепоте пребывал, Тебя прободал острием копья, С древка на руки кровь полилась; Поднял он их, коснулся чела, Осмотрелся вокруг, обрел глаза,' В тебя уверовал, спас себя. Восстал ты из гроба, спустился в ад, — Воля твоя была такова! — Праведных вывел, ворота взломав. Владыка владык и отец ты наш, С мольбою к тебе обращаюсь я, Пусть и апостол молит тебя — Кампеадору погибнуть не дай, Чтоб свидеться нам довелось опять". Помолилась — и мессе конец настал. Опустела церковь — всем в путь пора. Мой Сид супругу к сердцу прижал, Стала она ему руки лобзать, Не знает, что делать, от слез чуть жива. А Сид мой с дочек не сводит глаз. "Да хранит вас бог, бережет ваша мать. Кто знает, свидимся ль мы еще раз". Стонет Химена: его отпускать Ей горше, чем сдернуть ноготь с перста. Сиду с дружиной пора выступать, А он на родных устремляет взгляд. Альвар Фаньес Минайя его унял: