Но если мы будем живы и целы, В свой час дон Альфонс гнев на милость сменит, А нет — так к чему мне мое именье?"           6 Рек Сид, рожденный на свет в час добрый: "Мартин Антолинес, копейщик ловкий, Коль не погибну, вам плату удвою. Но я серебро и золото роздал. Видите: мы без поклажи уходим. А я кормить дружинников должен. Ловчить не хотел бы, да, видно, придется. Коль вы согласны, лари мы сколотим, Для весу песком их оба наполним, Обтянем кожей, запрем надежно.           7 Запоры злачены, кожа с тисненьем. К Рахилю с Иудой скачите скорее: Я, мол, в опале, нет в Бургос мне въезда, А лари не свезти — тяжелы непомерно. Пусть ночью в залог их возьмут евреи, Чтоб не могли христиане проведать. Видят творец и сонмы блаженных: Лишь по нужде к обману прибег я".           8 Мартин Антолинес не мешкал нимало, Помчался в Бургос, приехал в замок, К Рахилю с Иудой в дверь постучался.           9 Сидели в лавке Иуда с Рахилем, Считали вдвоем барыши да прибыль. Мартин Антолинес молвит им тихо: "Рахиль с Иудой, друзья дорогие, По тайному делу сюда я прибыл". В лавке все трое тотчас закрылись. "Рахиль с Иудой, клянитесь десницей, Нас ни христианам, ни маврам не выдать, И станете вы богаты отныне. Поехал за данью мой Сид Руй Диас, Взял много добра, богатства большие,