А в доме тихо — молчит хозяин. Лошадь мой Сид к воротам направил, Выпростал ногу, в створку ударил, Но та устояла — засов не поддался. Вышла тут девочка, год ей десятый. "О Сид, в час добрый надевший шпагу! Король запретил нам своим указом, Строгим-престрогим, за крепкой печатью, Давать вам приют под кровлею нашей, Не то мы дома и добро утратим, А к ним в придачу и оба глаза. От нашей беды вам легче не станет. Да будут вам бог и святые охраной!" Так девочка молвит и прочь убегает. Видит мой Сид: король беспощаден. Поехал он через Бургос обратно, До церкви святой Марии добрался, Колени склонил, помолился жарко, Кончил молитву и снова на конь. За Арлансоном, город оставив, У самых ворот стал станом на камнях, Шатер раскинул и спрыгнул наземь. Мой Сид — в час добрый надел он шпагу! — Стал станом на камнях, раз крова лишают. Вокруг он видит верных вассалов, Но словно в горах разбит его лагерь: Путь ему в Бургос на рынок заказан, Не купит он там ни на грош припасов — Не смеют с ним торговать горожане.           5 Мартин Антолинес, бургосец смелый, Прислал тут биварцам вина и хлеба. Не покупною — своею снедью Он с преизбытком всех обеспечил. Рад Кампеадор такому известью, И все его люди рады душевно. Мартин Антолинес им так ответил: "Мой Сид, в час добрый вы шпагу надели! Проспим здесь ночь и уйдем на рассвете. За службу вам поплачусь я, конечно, — Пойду в опалу, под гнев королевский.