И я выйду тогда на опричника,

Буду насмерть биться, до последних сил;

А побьёт он меня - выходите вы

За святую правду-матушку.

Не сробейте, братцы любезные!

Вы моложе меня, свежЕй силою,

На вас меньше грехов накопилося,

Так авось вас господь помилует!"

И в ответ ему братья молвили:

"Куда ветер дует в поднЕбесьи,

Туда мчатся и тучки послушные,

Когда сизый орёл зовёт голосом

На кровавую долину побоища,

Зовёт пир пировать, мертвецов убирать,

К нему малые орлята слетаются:

Ты наш старший брат, нам второй отец;

Делай сам, как знаешь, как ведаешь,

А уж мы тебя, рОдного, не выдадим".

* * *

Ай, ребята, пойте - только гусли стройте!

Ай, ребята, пейте - дело разумейте!

Уж потешьте вы доброго боярина

И боярыню его белолицую!

III

Над Москвой великой, златоглавою,

Над стеной кремлёвской белокаменной

Из-за дальних лесов, из-за синих гор,

По тесовым кровелькам играючи,

Тучки серые разгоняючи,

Заря алая подымается;

Разметала кудри золотистые,

Умывается снегами рассыпчатыми,

Как красавица, глядя в зеркальце,

В небо чистое смотрит, улыбается.

Уж зачем ты, алая заря, просыпалася?

На какой ты радости разыгралася?

Как сходилися, собиралися

Удалые бойцы московские

На Москву-реку, на кулачный бой,

Разгуляться для праздника, потешиться.

И приехал царь со дружиною,

Со боярами и опричниками,

И велел растянуть цепь серебряную,

Чистым золотом в кольцах спаянную.

Оцепили место в двадцать пять сажень,

Для охотницкого бою, одиночного.

И велел тогда царь Иван Васильевич

Клич кликать звонким голосом:

"Ой, уж где вы, добрые молодцы?

Вы потешьте царя нашего батюшку!