Зачем же слезы засверкали
В очах скитальца-кунака?
– Ужели, – гость спросил тревожно, -
Вопрос невинный вас смутил?
Зачем молчите? Все возможно, -
Наиб был стар… и слаб, и хил…
Быть может, он…
– Мой друг случайный,
Заговорил черкес седой, -
Ты облечен какой-то тайной…
Клянусь вот этой бородой,
Ты не певец родного края,
А то бы песнь твоя, рыдая,
Печальной повестью давно
Ласкала б слух… Но все равно,
Быть может, шел ты издалека
К Наибу передать привет
От Джамбулата, то жестоко
Промедлил… Старика уж нет… -
Глухим, подавленным рыданьем
Дополнил речь его кунак…
– Чем объяснить, ответить как
Его слезам, его страданьям? -
Решал в раздумий глубоком
Черкес…
– Аллахом и Пророком
Тебя мы заклинаем, брат, -
Признайся, ты…
– Я Джамбулат…
III
У крайней сакли, под навесом,
Играет с маленьким черкесом -
Сынишкой – молодая мать.
Она старается поймать,
А он, бутузик, убегает…
Хохочет… Вот упал… кряхтит…
Она проворно подымает
Его, целует… он визжит,
Барахтаясь в ее объятьях…
Блажен, кто матери в занятьях
Служить помехой в детстве мог!
Но… что за робость?.. Чрез порог
Калитки Джамбулат не смеет
Переступить в счастливый двор…
Как ночью малодушный вор
Ввиду своей добычи млеет,
Томится и дрожит в засаде…
Вперед – нет мужества шагнуть,
Назад – позорным мнится путь, -
Куда же?.. Джамбулат в досаде
Сжал челюсти… «Ужель с щенком
Холопа ей не надоело
Дурить?» – и мощным кулаком
В калитку постучал он смело…
Внезапный стук смутил на время
Ребенка… Молодая мать
Пошла к калитке… «Гость – не бремя»,