Парцелиус скривился.
— Ладно, — после некоторого размышления смягчился он. — Так и быть, называйте меня пока лордом Парцелиусом. А там видно будет. Когда мы построим чудесный город на берегу Большого озера, ручаюсь, туда сбегутся все те недоумки, которые по своей бесконечной глупости увязались за этим… ну, словом, за Дурбаном. Да и сам он приплетется, никуда не денется! Потому что я самый умный и образованный из всего Сказочного народа, понятно? Меня сама старуха Виллина просила стать новым Хранителем края Торна, да я отказался.
— А это почему? — поинтересовался Дол.
Парцелиус растерялся, поняв, что слишком увлекся и в запале по-глупому соврал.
— Ну… вам этого не понять, — уклончиво ответил он. — Да и неохота мне носиться взад-вперед по Волшебной стране и охранять от всех напастей всяких там коротышек! Тоже мне, занятие для великого ученого! Я уж лучше построю себе большущий дворец и буду там заниматься всякими чудесными-расчудесными делами.
— Какими? — спросил Дром, но Парцелиус презрительно усмехнулся и промолчал. Ему хотелось сказать, что, мол, не твоего умишки это дело, железная букашка, но он удержался от этих резких слов. На Дрома он имел большие виды, и потому ссориться с бывшим железным великаном ему не хотелось.
Пройдя вдоль опушки леса, путники вступили на холмистую равнину. Ее устилали золотистые травы и необычайно крупные цветы, преимущественно алые и синие. В горячем воздухе плыли густые, приторные ароматы, и от них у Парцелиуса разболелась голова. Лешие, гномы и тролли замедлили шаг — они не очень любили яркий солнечный свет. Зато джинны заметно приободрились и затянули какую-то протяжную песню. Как ни прислушивался Парцелиус, но так и не смог понять ни слова.
— Варвары все эти сказочные существа, — пробормотал он, отмахиваясь от назойливых мух и вытирая с лица струящийся пот. — Чую, с ними я еще намучаюсь… О-о, наконец-то!
Вдали, между холмов, появилась синяя полоса. Это было Большое озеро, о котором Парцелиусу рассказала Виллина. В лицо путникам сразу же повеял свежий влажный ветерок. Парцелиус заметно приободрился, его хандру как рукой сняло. Забравшись на плечо Дола, он торжественно указал вперед.