* * *

Тихие дни в Калифорнии

и в Виши.

Петен допивает воды, прислушивается к какофонии

канонад. Нарциссы цветут вотще –

в этом году весна не планируется вообще.

Тихие ночи в Калифорнии, в мотеле "Ниагара".

Молодая пара

собирается выйти в город.

У неё от перекиси чешется голова,

он торопится, дописывает главу.

Она рисует на ноге шов

от чулка чёрным карандашом,

смазывает кремом

розовую кромку

возле самых волос. Перекись нехороша.

Та блондинка лежала, вывернувшись, посреди Парижа,

у неё были красные пятна на голубоватой коже,

сквозь нарисованный шов чулка

торчали два волоска.

Нейлон забрали войска.

Он задел сапогом носок её башмака.

Эта зябко ёжится, собирает в сумку карандаши,

говорит ему: ну, пошли.

Он откладывает рассказ,

пристёгивает протез,

Говорит ей: "Тихие дни в Виши".

Она говорит: "Шо?"

* * *

Вот один из них говорит другому:

"Не хочу работать, останусь дома.

Не покину тебя, не могу, не буду".

А другой говорит: "Перестань, Алёша

(или кем ты там станешь, — Серёжа, Саша).

Перестань, не маленький, — так уж вышло.

И при чём тут ты? Просто так бывает.

Так бывает, что слабый не выплывает,

а работы при этом не убывает.

Вон у нас из-под ног вода убывает, –

собирайся, а то они паникуют.

И вообще я рад, что всё это было,

только жалко, что пообщались мало.

Остаюсь безгрешным, что очень мило.

Остаюсь тебе братом, такому гаду,

говнюку, подонку, — шучу, не буду.

Выметайся, Андрей (или, может, Вова),