Боязнь позора в то же время

Столь настоятельно влияла,

Что, зная всю ее невинность,

Я отомстил - не грех ее,

Свои сомнительные мысли.

И чтоб отмщенье было тайным,

Гостей созвал я на охоту:

Ревнивцу дорог лишь обман.

В горах, когда другие были

Поглощены своей забавой,

Обманно-нежными словами

(Кто лжет, умеет их сказать!

Кто любит, им охотно верит!)

Увлек я мать твою, Росмиру,

К одной тропинке отдаленной

От проторенного пути:

Моим ласкательствам внимая,

Она вошла в уют, сокрытый

Меж горных стен, куда для солнца

Сплетеньем листьев и ветвей,

Соединенных грубой силой,

Чтоб не сказать - любовной связью,

Был прекращен малейший доступ.

И чуть напечатлела след

Своею смертною стопою,

Чуть с ней вдвоем...

СЦЕНА 9-я

Арминда. - Те же.

Арминда

Когда бесстрашье,

Что у тебя гнездится в сердце,

И опытность твоя, сеньор,

В почтенных зримая сединах,

Перед нагрянувшим несчастьем

Тебе в поддержке не откажут,

Как испытание души,

Оно стоит перед тобою.

Курсио

Что за причина заставляет

Тебя перерывать рассказ мой?

Арминда

Сеньор...

Курсио

Сомнением не мучь.

Кончай.

Юлия

Чего же ты умолкла?

Арминда

Быть голосом я не хотела б

Твоей беды, моих несчастий.

Курсио

Ее узнать я не боюсь,

И ты о ней сказать не бойся.

Арминда

Лисардо, моего владыку...

Эусебио

Лишь этого не доставало.

Арминда

Пронзенного, всего в крови,

Четыре пастуха соседних

Несут (о, Боже!) на носилках,

Умершего. Идут. О, только

Теперь на труп ты не гляди!

Курсио

О, небо! Столько злополучии

Для одного!

СЦЕНА 10-я