По возвращении в Сиену...

Но тут дыхание слабеет,

Но тут душа изнемогает,

И умолкает мой язык.

По возвращении в Сиену

(Несправедливая тревога!)

Я увидал, что так далеко

Зашла у матери твоей

Беременность, что ей осталось

Для несчастливого рожденья

Лишь незначительное время.

Она уже писала мне

В своих, обмана полных, письмах,

Что были у нее сомненья

Насчет подобного несчастья,

Когда я отправлялся в Рим;

И так представилось мне ясно

Мое бесчестие, что, в мыслях

Переживая оскорбленье,

Вообразил я свой позор.

Не говорю, что это правда,

Но благородному по крови

Не нужно ясно убеждаться,

Достаточно воображать {4}.

И для чего же это нужно,

(О, суд несправедливый мира!

Закон немилосердный чести!)

Чтоб благородный жалким стал,

Когда незнаньем он оправдан?

Законы лгут: когда несчастный

Не мог предупредить причину,

Ее последствие - не в нем.

Какой закон имеет право

Винить несчастного? Какое

Есть прегрешение в безвинном?

Я говорю, законы лгут.

То не бесчестье, а несчастье.

Да, хороши законы чести,

Одним бесславьем покрывая

Меркурия, кто честь украл,

И Аргуса, кто был ей стражем!

О, что же этот мир, который

Так невиновного позорит,

Приуготовил для того,

Кто, зная свой позор, безмолвен?

Среди подобных размышлений,

Среди сомнений столь жестоких

Не мог я сесть за стол, чтоб есть,

Не мог уснуть в своей постели.

Я жил с самим собой в разладе,

И сердце было как чужое,

Душа как деспот мне была.

И хоть порой в ее защиту

Я рассуждал с самим собою,

И хоть вполне я оправданье

Правдоподобным находил,