Мне нечего было возразить: я слишком хорошо знала, что это правда.

— Если меня снова уложат в клинику, думаю, я погибну на второй или третий день.

Она произнесла эти слова спокойным тоном, так, будто это вопрос решенный. До меня не сразу дошел смысл сказанного. Ее слова отдавались в ушах как пустой звук.

Потом на глаза у меня навернулись слезы.

— Умру, — прошептала она.

— Но тебя больше никогда не положат в больницу! — воскликнула я, обнимая ее покрепче, чтобы не дать договорить. У меня было такое чувство, будто бабушка Эя сказала что-то неприличное. — Ты не сумасшедшая!

Прижавшись к ней лицом, я чувствовала ее пряное дыхание. Я вспомнила про флакон туалетной воды «Дикая свежесть», который много лет назад она цедила, как коктейль.

— Ах так? А если я скажу тебе, что вижу гигантских медуз, которые плавают вон под теми лодками?

— Где?

— Там, внизу… Их уже не видно. Они нырнули слишком глубоко. Пошли ко дну.

— Я видела их! Я успела разглядеть их до того, как они исчезли. Бабушка, я их видела! — Я изо всех сил таращила глаза, чтобы показать, как я взволнована. — Честное слово! Честное слово! Они были как голубое желе с щупальцами! Правда, я их тоже видела!

Она чмокнула меня в щеку.

— Спасибо, Элиза, — она вздохнула. — За одно я благодарна твоей маме.

— За что?

— Что она отпускает тебя ко мне.

Глава пятая

Игра в доверие запомнилась мне хорошо: тогда я в последний раз видела бабушку Эю такой как обычно.

В следующий раз я пришла к ней только через несколько дней. Если я правильно помню, через пять дней. Конец учебного года был на носу, мне предстояли экзамены в шестой класс. Не то чтобы я их очень боялась, но овладевшая классом нервозность заставляла меня больше заниматься: целыми днями я просиживала за уроками одна дома или у Франчески. Наконец наступила суббота, и я отправилась на Челестию.