Проснулась и, Господи, кто я и что я?А в окна мне солнце глядит золотое.Чем связана я с этим садом и домом,И с этим окошком, и с тем окоёмом,С цветком, что цветёт на окне моём пышно,И с тем, кто по комнате ходит чуть слышно?

«А знаешь, я ведь домоседка…»

А знаешь, я ведь домоседка:В моё окошко смотрит ветка.Она всё тут, и я всё тут,Сижу, пишу, а дни идут.И знаешь, мне совсем не скушно,И ветка смотрит так радушно,Так ласково кивает мне,Как другу или как родне.

«Ты помнишь ли меня, мой постаревший сад…»

Ты помнишь ли меня, мой постаревший сад?Тогда твоя сирень мне тоже душу грела.Среди твоих кустов жила я год назад.Ты помнишь ли меня? Я тоже постарела.Мой постаревший сад, давай с тобой дружить,Друг друга и любить, и охранять до гроба,Поскольку на земле так неуютно жить,Поскольку ты и я – мы беззащитны оба.

«А может, я была скворцом…»

А может, я была скворцомС весёлым, в пёрышках, лицом,И пела, и глазком косила,И корм детёнышам носила.И может, стану им опять,Когда траву устану мять,Не пропаду, не кану в Лету,А на ольху вспорхну вот эту.

«Ничего я не знаю о странствии этом…»

Ничего я не знаю о странствии этом,О себе, щедро залитой солнечным светом,О тебе, хоть мы рядом уж лет пятьдесят,И о тех небесах, что над нами висят,О тропе, по которой шагаю послушно.Потому-то, наверно, и жить мне не скушно.

«Стремилась к музыке душа…»

Стремилась к музыке душа,Но пальцы были, как лапша.Играла Черни, Майкапара.А в дневнике стояла «пара».Так много страшных чёрных нотИграла я из года в годДавным-давно на Якиманке,Куда я шла с Большой Полянки.И пальцы слушались едваПод нудный счёт «и раз, и два»,А музыка меня пленяла.Учительница мне пенялаЗа нерадивость.


9 из 35