На улице Риннаку стояли индивидуальные дома. Когда мы подошли к большим железным воротам дома номер восемь, в котором жил ученик 7-го класса «Б» Пухвель, не возвращавший «Весну» в библиотеку, Кийлике сказал:

— Теперь произведем разведку. — И спросил: — Как лучше всего разузнать, есть во дворе собака или нет?

Я не знал, и Кийлике ответил сам:

— Надо полаять под забором.

Потом Кийлике пролаял четыре, а я три раза, но в ответ лая не послышалось. Зато отворилось окно дома и какой-то голос позвал:

— Полла! Полла! Полла! Тукси! Тукси! Тукси!

И несколько хлебных корок перелетело через забор.

Кийлике счел это очень оскорбительным, потому что мы пришли по делу, а в нас швыряют огрызками. И еще он рассердился потому, что все они попали в него, а меня совсем не задели. И рванулся в ворота.

Как мы увидели, ученик 7-го класса «Б» Пухвель лежал грудью на подоконнике и хихикал в свое удовольствие. Это еще больше рассердило Кийлике и он закричал:

— Хлебом разбрасываешься! А библиотечную книгу несколько месяцев не возвращаешь!

Но Пухвель только рассмеялся. И спросил, какое Кийлике до этого дело. И когда Кийлике заявил, что он уполномоченный библиотеки, Пухвель сказал, что плевать он хотел на таких уполномоченных, и сделал вид, что действительно собирается плюнуть.

Дорогой друг Карл! Конечно, и тебе в своей школе там у вас, в Янесевере, приходилось быть дежурным по школе и просить какого-нибудь ученика старшего класса, который больше тебя и поэтому силой на него не воздействуешь, выйти из класса на перемене. И если при этом ему на тебя наплевать... Сам знаешь, какое это вызывает чувство.