— Мое терпение кончается! — сказал Кийлике.

Но я был более уравновешен и прошептал, как Карлсон, который живет на крыше: спокойствие, спокойствие, только спокойствие. И напомнил Кийлике, что мы пришли сюда как официальные лица.

Тогда Кийлике взял себя в руки и спросил как лицо официальное:

— Это восьмой дом по улице Риннаку?

— Допустим, — с издевкой ответил ученик 7-го класса «Б».

— Ты — Велло Пухвель?

— Допустим, — хихикнул Велло Пухвель. И, сделав вид, что он нас совсем не знает, спросил: — А что вам надо?

— Спокойствие, спокойствие, только спокойствие, — снова сказал я Кийлике. Но это не помогло. Потому что терпение Кийлике лопнуло и он закричал вовсе не официальным тоном:

— Сейчас же подавай сюда книгу!

Много крику — мало толку, говорит старинная пословица, которую ты, друг Карл, наверняка знаешь. Так было и на сей раз. Вместо того, чтобы принести книгу, ученик 7-го класса «Б» плюнул на ботинок Кийлике и тут же захлопнул окно. И когда мы пригрозили, что пожалуемся его отцу или матери, ученик 7-го класса «Б» рассмеялся и сказал, что его родители оба работают на фабрике в вечернюю смену.

Мы ушли с улицы Риннаку вне себя от злости. И Кийлике сказал, что он этого дела так не оставит. На сей раз это были не просто слова, ибо Кийлике надолго исчез куда-то из интерната, а когда вернулся, отозвал меня в сторонку и, воскликнув: «Умри, собака!» — выхватил из-за пазухи двуствольный пистолет, который я видел раньше у дяди Кийлике за стеклом в шкафу. И затем он предложил вернуться на улицу Риннаку вооруженными и таким образом отнять книгу, которую мы не получили.

Если придерживаться истины, то должен заметить, что сначала я был против этого плана.

Я сказал:

— Это еще неизвестно, сможем ли мы получить книгу, угрожая пистолетом.