Если рассказывать честно, как все было, я должен начать с того дня, когда мы узнали, что новый ученик Март Обукакк умеет здорово подражать жужжанию овода. Тогда-то мы и стали придумывать, как можно это использовать.

Тоип сказал:

— Посадим его в шкаф для наглядных пособий, и пусть жужжит на уроке истории.

Но мы не смогли это осуществить, потому что шкаф был набит до отказа.

Каур предложил:

— Посадим его на пожарную лестницу, и пусть жужжит за окном.

Но с этим не согласился Обукакк.

Поскольку мы не сумели больше придумать, где еще можно спрятаться, Юхан Кийлике сказал, что, в силу обстоятельств, оводу придется жужжать в открытую, и пусть Обукакк не волнуется, вопросы безопасности он, Кийлике, берет на себя. Но в этот день директор находился в школе, и поэтому Кийлике счел за лучшее отложить жужжание. На следующий день директор уехал в столицу республики, а классный руководитель, товарищ Пюкк, пошел с младшими классами в учебный поход, и вот тут-то Кийлике сказал: теперь или никогда.

Мы открыли все окна, и когда учитель истории, товарищ Пюгал, вошел в класс и стал раздумывать, кого вызвать, Обукакк принялся жужжать. А мы содействовали ему массовым психозом — так подучил нас Кийлике: целый класс сначала смотрел на вентиляционную решетку над доской, затем на тряпку, которой стирают мел. А затем на третий справа абажур. И так далее.