Кому в полях широких спозаранок

Возносятся напевы коноплянок

И для кого зеленый свой покров

Сплетают травы; крылья мотыльков

Тебя встречают праздничным нарядом,

Так очутись же с нами рядом,

Как ветер, что над соснами возник,

Божественный лесник!

О ты, кому вольны и своенравны,

Спешат служить сатиры или фавны,

Чтоб зайца на опушке подстеречь,

От коршуна ягненка уберечь

Поживу для прожорливой утробы;

Иль пастухов из сумрачной чащобы

Вернуть на им желанную тропу;

Иль, к берегу направивши стопу,

Ракушки собирать с прибрежных гряд,

Чтоб их кидать исподтишка в наяд

И за деревья прятаться в усмешке,

Когда они чернильные орешки

И шишки юных пихтовых дерев

Друг в друга целить станут, осмелев,

Во имя эха над долиной дикой

Явись, лесной владыка!

О ты, кто взмахи ножниц без конца

Считает, чтобы за овцой овца

Ушла остриженной, - ты, в рог трубящий,

Когда кабан, придя из темной чащи,

Пшеницу топчет, - ты, поля свои

Спасающий от бурь и спорыньи,

Творитель звуков, что из-под земли

Доносятся на пустошах, вдали

Средь вересков лиловых угасая,

Ты отворяешь двери, ужасая

Безмерным знаньем неземных пучин,

Дриопы славный сын,

Узри к тебе идущих без числа

С венками вкруг чела!

Останься необорною твердыней

Высоким душам, жаждущим пустыни,

Что в небо рвутся, в бесконечный путь,

Питая разум свой, - закваской будь,

Которая тупой земли скудель

Легко преобразует в колыбель,

Будь символом величия природы,

Небесной твердью, осенившей воды,

Стихией будь, летучею, воздушной,

Не будь ничем иным. - И мы, послушно

Собравшись посреди лесных полян,

Тебе возносим радостный пеан,