Чтоб узнать, где родилась река, На тяжелых и гулких машинах Грозовые пронзать облака; В каждом взгляде тоска без просвета, В каждом вздохе томительный крик, — Высыхать в глубине кабинета Перед пыльными грудами книг. Мы идем сквозь туманные годы, Смутно чувствуя веянье роз, У веков, у пространств, у природы, Отвоевывать древний Родос. Но, быть может, подумают внуки, Как орлята тоскуя в гнезде: "Где теперь эти крепкие руки, Эти Души горящие — где?"
136. ПАЛОМНИК Ахмет-Оглы берет свою клюку И покидает город многолюдный. Вот он идет по рыхлому песку, Его движенья медленны и трудны. — Ахмет, Ахмет, тебе ли, старику, Пускаться в путь неведомый и чудный? Твое добро враги возьмут сполна, Тебе изменит глупая жена. —   "Я этой ночью слышал зов Аллаха, Аллах сказал мне: — Встань, Ахмет-Оглы, Забудь про все, иди, не зная страха, Иди, провозглашая мне хвалы; Где рыжий вихрь вздымает горы праха, Где носятся хохлатые орлы, Где лошадь ржет над трупом бедуина, Туда иди: там Мекка, там Медина" — — Ахмет-Оглы, ты лжешь! Один пророк Внимал Аллаху, бледный, вдохновенный, Послом от мира горя и тревог Он улетал к обители нетленной, Но он был юн, прекрасен и высок, И конь его был конь благословенный, А ты... мы не слыхали о после Плешивом, на задерганном осле. —