Все они были свернуты, а недвижные крючковатые лапки собраны пучком, тогда как телескопические усики прижимались к большим выпуклым глазам, похожим на пляжные очки. В темных стеклышках этих очков отражалось небо, а еще промелькивал и сам Кольша.

- Катерина! - изумился он, протягивая жене ладошку с опилками. - Да ведь это же мураши-и!! Глянь-кась! Ну чудеса!..

- Поди, пустые кожурки... - с опасливым неприятием отвела Кольшину руку Катерина. - Давай допилим да я метлой замету, а то стирку затеяла: сколь накопилось.

- Погоди, погоди... успеется со стиркой... - озаботился своим Кольша. - А вдруг они только спят? Видишь, все лежат одинаково... Стало быть, сами так полегли. А во льдах оно все долго хранится. Недавно мамонта откопали, а у него во рту еще трава недоеденная...

6

Как ни противилась Катерина, как ни расставляла в дверях руки, не пуская Кольшу в святую горницу, тот, упорный, все же настоял на своем: набрал в миску опилок, побрызгал водицей, разложил по окружности муравьев, сверху обвязал марлечкой и весь этот инкубатор выставил на подоконник, на южную сторону, под солнечный обогрев.

- Ну вот! - наконец удовлетворился Кольша. - Будем наблюдать. Наука, поди, тоже не все знает. Вот опять нашли каких-то голых индейцев. Огонь круглой палочкой добывают, живых пауков едят. Наверное, и еще есть такие, но никто не знает. Сам Бог небось про них позабыл, а может, никогда и не видел. А кто же станет доглядать муравьев? Они же вон какие малипусенькие: наступил и пошел дальше. А может, в нем тоже есть какие соображения? Чего-то он видит вокруг себя, что-то любит - не любит, чего-то чурается. Так что интересно понаблюдать, как и что...

- Неча за дохлыми наблюдать, - противилась Катерина. - Ежли б за то трудодень писали... Вот придет тепло, тогда и наблюдай. Летом их полон двор бегает.

- Дак то здешние, а эти - из дальних мест. Может, таких еще никто не видел.