Сама была материей и плотью, Еще неопороченной грехом, Сияющей первичным светом, тварью, Взнесенной выше ангелов, землей Рождающей и девственной, обетом, Что такова в грядущем станет персть, Когда преодолеет разложенье Греха и смерти в недрах бытия. И к ней тянулись упованья мира, Как океаны тянутся к луне. 4 Мечты и бред, рожденные темницей, Решетки и затворы расшатал Каноник Фрауенбургского собора Смиреннейший Коперник. Галилей, Неистовый и зоркий, вышиб двери, Размыкал своды, кладку разметал Напористый и доскональный Кеплер, А Ньютон — Дантов Космос, как чулок Распялив, выворотил наизнанку. Всё то, что раньше было Сатаной, Грехом, распадом, косностью и плотью, Всё вещество в его ночных корнях, Извилинах, наростах и уклонах — Вся темная изнанка бытия Легла фундаментом при новой стройке. Теперь реальным стало только то, Что было можно взвесить и измерить, Коснуться пястью, выразить числом. И новая вселенная возникла Под пальцами апостола Фомы. Он сам ощупал звезды, взвесил землю, Распялил луч в трехгранности стекла, Сквозь трещины распластанного спектра Туманностей исследовал состав, Хвостов комет и бег миров в пространстве, Он малый атом ногтем расщепил И стрелы солнца взвесил на ладони. В два-три столетья был преображен Весь старый мир: разрушен и отстроен. На миллионы световых годов Раздвинута темница мирозданья, Хрустальный свод расколот на куски И небеса проветрены от Бога.