Жизнь порвалась, как кинолента, И темен безразличный зал, Уж я-то знал: судьба — легенда, Ведь наспех сам ее создал. Смотрел, участвовал и думал: Настанут светлые деньки, И мы уйдем от зла и шума На берег медленной реки. И будем вспоминать, как было, Как дни неспешные текли, Как ты меня тогда любила И как друг друга мы нашли. Да, все века смешались ныне: Кто был смешон, тот стал свиреп, Где был дворец — лежат руины, Кто был велик — теперь нелеп. Была любовь желанным бредом, Хоть легкомыслен всякий бред, А мы брели по белу свету — И ослепил нас белый свет. * * * Падал снег на золотистую листву, Новый год, казалось, был не за горами. Мы смотрели в неземную синеву — Наши жизни пролетали перед нами. Голуби взвивались тут и там, Мы с тобой — два белых голубя в зените, И смотрели вниз по сторонам Зачарованные ангелы-хранители. Мы с тобой — два голубя во мгле, Город расстилается под нами — И живут на пасмурной земле Те, кого мы раньше не познали. Падал снег, и прямо на листве Оседали хлопья, как гирлянды, А в предновогодней синеве Били уж Господние куранты. * * * Холодная улыбка Рождества. Мне говорили: все должно случиться — И снова заколышется листва, И снова прилетят весною птицы. Как холодно в России Рождество, Промозглые и дымные рассветы — Христос продрог, и, чтоб согреть Его, Не хватит даже солнечного света. Лежат в яслях, укрытые тряпьем,