сорвал с нее рукою.Взметнулись косы, по ветру виясь,От шлема тяжкого освободясь.И понял витязь, полон изумленья,Что с женщиною вышел он в сраженье.Сказал: «Подобных девушек ИранСегодня шлет на боевой майдан!..Их витязи, когда коней пускают,Над степью пыль до облак подымают.Но коль в Иране девы таковы,То каковы у них мужчины-львы?»Тут он аркан свой черный вслед метнул ейИ стан петлею туго захлестнул ей.Сказал ей: «Луноликая, смирисьИ не пытайся от меня спастись!Хоть много дичи мне ловить случалось,Такая лань впервые мне попалась!»Увидев, что беда ей предстоит,Открыла вдруг лицо Гурдафарид.И молвила: «Не надо многих слов,Ты – лев могучий среди храбрецов!Подумай: с той и с этой стороныНа бой наш взгляды войск обращены…Теперь с лицом открытым я предстала,И разнотолков, знай, пойдет немало,Что, мол, Сухраб до неба напылил —В единоборство с женщиной вступил,Копьем тяжелым с девушкою билсяПеред мужами – и не устыдился!Я не хочу, чтобы из-за меняШла о Сухрабе славном болтовня.Мир заключим, чтоб завязать язык их…Ведь мудрость, знаешь сам, удел великих.Теперь мой замок и мои войска —Твои! Как клятва, речь моя крепка.И крепость и сокровища Хаджира —Твои. Зачем нам битва после мира?»Сухраб, на лик прекрасный брося взгляд,В цвету весны увидел райский сад.Ее красой душа его пленилась,И в сердце, как в ларце, печаль укрылась.Ответил он: «Тебя я отпущу,Но помни: я обмана не прощу.Не уповай на стены крепостные,Они не выше неба, не стальные.С землей сровняю эти стены я,И нет против меня у вас копья».Гурдафарид вперед – крылатым лётом —Коня послала к крепостным воротам.Сухраб за нею рысью ехал вслед,Он верил, что ему преграды нет.Тут крепости ворота заскрипелиИ пропустить Гурдафарид успели.И вновь захлопнулись и заперлись.У осажденных слез ручьи лились,В подавленных сердцах кипело горе,Тонуло все в постигшем их позоре.К Гурдафарид, со всею свитой, самСедобородый вышел Гаждахам,Сказал: «О с благородным сердцем львица,О дочь моя!
