Тобой Иран гордится!Страдали мы, неравный видя бой,Но не бесславен был поступок твой.Ты выхода искала в честной битве,Но враг силен. Внял бог моей молитве, —В обмане ты спасенье обрелаИ невредима от врага ушла».Гурдафарид в ответ лишь засмеяласьИ на стене высокой показалась.Увидела Сухраба за стенойИ молвила: «Что ждешь ты, витязь мой?Иль ожидать напрасно – твой обычай?Увы, навек расстался ты с добычей!»Сказал Сухраб: «О пери, пред тобойКлянусь луной, и солнцем, и судьбой, —Разрушу крепость! Выхода иногоНе вижу я. Тебя возьму я снова.Как ты раскаешься в своих словах,Когда в моих окажешься руках!Как сожалеть ты будешь, что сначалаТы не исполнила, что обещала!»Гурдафарид ответила, смеясь:«Я сожалею, о мой юный князь!Неужто, витязь мой, не знал ты ране,Что тюрки брать не могут жен в Иране?Что ж, значит, я тебе не суждена!Но не печалься, то судьбы вина…Хоть сам ты не из тюркского народа,В тебе видна иранская порода.С такою мощью, с красотой твоей,Ты был бы выше всех богатырей.Но если скажет слово шах Ирана,Что юный лев повел войска Турана —Подымется Рустам из Сеистана,Не устоишь ты против Тахамтана!Беда тебе! – из войска твоегоВ живых он не оставит никого.Мне жаль, что этот стан и эти плечиПоникнут и падут во прахе сечи.Повиновался б лучше ты судьбе,Вернулся бы скорей в Туран к себе.А ты на мощь свою лишь уповаешь,Как глупый бык, бока свои терзаешь!»Сухраб, внимая, от стыда сгорал.Что замок трудно взять, он это знал.Невдалеке от крепости стоялоСело и над собой беды не знало.Сухраб пошел и разорил село,По локоть руки окунул во зло.Сказал потом: «Ночь наступает, поздно…Пора нам отдохнуть от сечи грозной,А в полночь здесь неслыханная быльСвершится.
