Мы, современные Овидии, Живем как бомжи до сих пор. Ведь были ж деньги на субсидии, Так разберитесь, кто их спер!

Одно спасение - нарезаться И впасть в хмельное забытье, А в забытьи мне сладко грезится, Что Путин взялся за жулье.

Что дело громкое возбуждено, Как по фальшивым авизо; Пять человек уже осуждено И двадцать пять сидят в СИЗО.

Они в СИЗО уже опущены, Ведь там порядок очень крут. У них штаны всегда приспущены И Дарьей каждого зовут.

Они проходят курс лечения Им урки лечат геморрой. На них - уборка помещения И ложки ихние - с дырой.

Их эгоизма и бесчестности Не может им простить братва. Ведь на развитие словесности Народ им выделил средства.

Коль обворована поэзия, Впрягутся зеки за нее... Но отдыхаю только грезя я, Покуда длится забытье.

А там приходит пробуждение, В окно втекает бледный свет Как явственное подтверждение Того, что счастья в мире нет.

Андрей Добрынин

От пойла мерзкого паленого С утра мне впору помереть, И ничего определенного Нельзя в грядущем рассмотреть.

Сосед, полнейшее ничтожество, Свой джип заводит под окном. Таков наш мир: в нем есть художество, Однако нету правды в нем.

2000

Андрей Добрынин

Растет и крепнет глупость оттого, Что все ее с восторгом повторяют. Порой в пучину глупости ныряет Челнок ума - и не видать его.

Его валы туда-сюда швыряют, Полно вражды морское божество То Мировая Глупость ускоряет Вращение тайфуна своего.

И кажется - все то, что плыть пыталось, В пучину эту страшную всосалось, Все ослабело, все ко дну пошло... Но вот в квартирке бедной два поэта Беседуют у лампы в круге света Взгляни: у них и тихо, и тепло.

2000

Весь мой пиджак слезами облит И как не плакать, не рыдать? Я обществом безвинно проклят И должен в муках увядать.

Я издаю порою вопли, Когда уже нет сил страдать, Но тот, кто распускает сопли, Не вправе облегченья ждать.