В уединенье. С жизнью связь

Порвав, я тихо умираю,

От всех надежд освободясь.

Что делать? Оба мы — несчастны!

Но утешения напрасны.

Спокойных, одиноких мук

Не увеличивайте бремя.

Как я, смиритесь: ваш недуг

Излечит молодость и время,

Любовь исчезнет без следа.

Прощайте, Ольга, навсегда».

XI

Рецепты, стклянки из аптеки,

Под лампой ряд забытых книг…

Больной с усильем поднял веки;

Его усталый, бледный лик

Хранил печальную суровость.

Газетную, пустую новость

Ему рассказывал Петров,

Беспечный друг. Врачу неловко:

Он сам так весел и здоров.

С обычной докторской уловкой,

Приняв интимный, важный вид,

О пустяках он говорить.

ХII

Но этот смех, но взор холодный,

Невозмутимое лицо,

И даже брюки, галстук модный,

На пальце розовом кольцо

Борис глубоко ненавидел,

Как будто в первый раз увидел

И понял друга своего.

Он, отвращенья не скрывая,

Смотрел угрюмо на него.

Петров пощупал пульс, вставая:

«Ну, до свиданья, милый мой».

Тогда не выдержал больной:

ХIII

«Я умереть хочу спокойно!

Мне надоела болтовня…

Игрой в участье недостойной

Зачем вы мучите меня?..»

Больного взор жесток и светел.

Но умный доктор не ответил:

Скорей в прихожую спешит,

Прервав неловкую беседу.

«Давно пора мне на визит…

Я завтра вечерком заеду».

И, подавив притворный вздох,

Шепнул прислуге: «Очень плох».

XIV

Безмолвье комнату объемлет,

И близкие предметы вдаль