здесь грешат и ответствуют хором,

А прямую натуру

обычно встречают в тычки...

Здесь любимая родина

смотрит невидящим взором,

Поправляя рукою

в железной оправе очки.

А чего мне хватает,

так это кладбищенской хвои!

О простор ненаглядный,

родной и оплаканный весь...

Невозможно отторгнут ь

проклятое это, живое,

Это древнее, горькое,

неповторимое (здесь(.

x x x

Строительству души не надобны (леса(

Скорее это рост природного подлеска,

Где хмель и мураши, лишайник и роса,

Где то печет вовсю, то холодает резко.

Знобило и трясло... Но к тридцати пяти

Из словаря земли я выгребла глаголы:

Мужать и матереть, тянуться и расти,

Теперь мне нипочем укусы и уколы.

Паук не торопясь развесит кружева

Какая красота в проемах беспорядка!

...Чем ближе до конца, тем больше я жива

Счастливая моя и страшная догадка.

А если о любви, то это как восход,

Который обнажил, в полнеба полыхая,

Что сохнет и цветет,

и колется, и жжет,

Но главное - растет

душа моя лихая.

x x x

О шиповник!

...А хвоя в лесу,

А черемухи мелкой кипучесть!..

Отчего ж я, как ива, несу,

Лишь упрямую эту плакучесть?

(Ничего. Ничего. Не грусти.

Ты задумана так от рожденья

Ненавидеть свое отраженье,

И тянуться к нему, и расти,

Ты, последыш и поздний побег,

Некрасивый, неистовый, новый,

С иноземной фамилией Бек,

Обрусевшей по воле Петровой,

Ты случайно явилась в ночи,

Ты очнулась в купели кромешной,

Чтоб,

не путая звезды ничьи,

Все же быть и гневливой, и нежной.

Приготовься - еще не конец.

Испытуемой будешь, любимой...(

Так опять мне ответил Отец: