Я прядью черной прикрываю, И замирает сердце, как в тисках,

От лишнего стакана чаю.

Уж тяжелы мне долгие труды,

И не таят очарованья Ни знаний слишком пряные плоды,

Ни женщин душные лобзанья.

С холодностью взираю я теперь

На скуку славы предстоящей... Зато слова: цветок, ребенок, зверь

Приходят на уста все чаще.

Рассеянно я слушаю порой

Поэтов праздные бряцанья, По душу полнит сладкой полнотой

Зерна немое прорастанье.

1918

АНЮТЕ

На спичечной коробке Смотри-ка - славный вид: Кораблик трехмачтовый Не двигаясь бежит.

Не разглядишь, а верно Команда есть на нем, И в тесном трюме, в бочках, Изюм, корица, ром.

И есть на нем, конечно, Отважный капитан, Который видел много Непостижимых стран.

И верно - есть матросик, Что мастер песни петь И любит ночью звездной На небеса глядеть...

И я, в руке Господней, Здесь, на Его земле, Точь-в-точь как тот матросик На этом корабле.

Вот и сейчас, быть может, В каюте кормовой В окошечко глядит он И видит - нас с тобой.

1918

x x x

И весело, и тяжело Нести дряхлеющее тело. Что буйствовало и цвело, Теперь набухло и дозрело.

И кровь по жилам не спешит, И руки повисают сами. Так яблонь осенью стоит, Отягощенная плодами,

И не постигнуть юным, вам, Всей нежности неодолимой, С какою хочется ветвям Коснуться вновь земли родимой.

1920

БЕЗ СЛОВ

Ты показала мне без слов, Как вышел хорошо и чисто Тобою проведенный шов По краю белого батиста.

А я подумал: жизнь моя, Как нить, за Божьими перстами По легкой ткани бытия Бежит такими же стежками.

То виден, то сокрыт стежок, То в жизнь, то в смерть перебегая... И, улыбаясь, твой платок Перевернул я, дорогая.

1918

ХЛЕБЫ

Слепящий свет сегодня в кухне нашей. В переднике, осыпана мукой, Всех Сандрильон и всех Миньон ты краше