Бесхитростной красой.

Вокруг тебя, заботливы и зримы, С вязанкой дров, с кувшином молока, Роняя перья крыл, хлопочут херувимы...

Сквозь облака

Прорвался свет, и по кастрюлям медным Пучками стрел бьют желтые лучи. При свете дня подобен розам бледным

Огонь в печи.

И эти струи будущего хлеба Сливая в звонкий глиняный сосуд, Клянется ангел нам, что истинны, как небо,

Земля, любовь и труд.

1918

ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

ТЯЖЕЛАЯ ЛИРА

МУЗЫКА

Всю ночь мела метель, но утро ясно. Еще воскресная по телу бродит лень, У Благовещенья на Бережках обедня Еще не отошла. Я выхожу во двор. Как мало все: и домик, и дымок, Завившийся над крышей! Сребророзов Морозный пар. Столпы его восходят Из-за домов под самый купол неба, Как будто крылья ангелов гигантских. И маленьким таким вдруг оказался Дородный мой сосед, Сергей Иваныч. Он в полушубке, в валенках. Дрова Вокруг него раскиданы по снегу. Обеими руками, напрягаясь, Тяжелый свой колун над головою Заносит он, но - тук! тук! тук!- не громко Звучат удары: небо, снег и холод Звук поглощают... "С праздником, сосед". "А, здравствуйте!" Я тоже расставляю Свои дрова. Он - тук! Я - тук! Но вскоре Надоедает мне колоть, я выпрямляюсь И говорю: "Постойте-ка минутку, Как будто музыка?" Сергей Иваныч Перестает работать, голову слегка Приподымает, ничего не слышит, Но слушает старательно... "Должно быть, Вам показалось", - говорит он. "Что вы, Да вы прислушайтесь. Так ясно слышно!" Он слушает опять: "Ну, может быть Военного хоронят? Только что-то Мне не слыхать". Но я не унимаюсь: "Помилуйте, теперь совсем уж ясно. И музыка идет как будто сверху.