Уж не вернуться нам назад, Хотя в ненастье нашей ночи, Быть может, с берега глядят Одни, нам ведомые очи.

А нет - беды не много в том! Забыты мы - и то не плохо. Ведь мы и гибнем и поем Не для девического вздоха.

1922

АВТОМОБИЛЬ

Бредем в молчании суровом. Сырая ночь, пустая мгла, И вдруг - с каким певучим зовом Автомобиль из-за угла.

Он черным лаком отливает, Сияя гранями стекла, Он в сумрак ночи простирает Два белых ангельских крыла.

И стали здания похожи На праздничные стены зал, И близко возле нас прохожий Сквозь эти крылья пробежал.

А свет мелькнул и замаячил, Колебля дождевую пыль... Но слушай: мне являться начал Другой, другой автомобиль...

Он пробегает в ясном свете, Он пробегает белым днем, И два крыла на нем, как эти, Но крылья черные на нем.

И все, что только попадает Под черный сноп его лучей, Невозвратимо исчезает Из утлой памяти моей.

Я забываю, я теряю Психею светлую мою, Слепые руки простираю, И ничего не узнаю:

Здесь мир стоял, простой и целый, Но с той поры, как ездит тот, В душе и в мире есть пробелы, Как бы от пролитых кислот.

1921

ВЕЧЕР

Под ногами скользь и хруст. Ветер дунул, снег пошел. Боже мой. какая грусть! Господи, какая боль!

Тяжек Твой подлунный мир. Да и Ты немилосерд. И к чему такая ширь, Если есть на свете смерть?

И никто не объяснит, Отчего на склоне лет Хочется еще бродить. Верить, коченеть и петь.

1922

x x x

Странник прошел, опираясь на посох, Мне почему-то припомнилась ты. Едет пролетка на красных колесах Мне почему-то припомнилась ты. Вечером лампу зажгут в коридоре Мне непременно припомнишься ты. Что б ни случилось, на суше, на море Или на небе, - мне вспомнишься ты.

1922

ПОРОК И СМЕРТЬ

Порок и смерть! Какой соблазн горит И сколько нег вздыхает в слове малом! Порок и смерть язвят единым жалом, И только тот их язвы убежит, Кто тайное хранит на сердце слово Утешный ключ от бытия иного.