1921

ЭЛЕГИЯ

Деревья Кронверкского сада Под ветром буйно шелестят. Душа взыграла. Ей не надо Ни утешений, ни услад.

Глядит бесстрашными очами В тысячелетия свои, Летит широкими крылами В огнекрылатые рои.

Там все огромно и певуче, И арфа в каждой есть руке, И с духом дух, как туча с тучей, Гремят на чудном языке.

Моя изгнанница вступает В родное, древнее жилье И страшным братьям заявляет Равенство гордое свое.

И навсегда уж ей не надо Того, кто под косым дождем В аллеях Кронверкского сада Бредет в ничтожестве своем.

И не понять мне бедным слухом, И косным не постичь умом, Каким она там будет духом, В каком раю, в аду каком.

1921

x x x

На тускнеющие шпили, На верхи автомобилей, На железо старых стрех Налипает первый снег.

Много раз я это видел, А потом возненавидел, Но сегодня тот же вид Новым чем-то веселит.

Это сам я в год минувший, В Божьи бездны соскользнувший, Пересоздал навсегда Мир, державшийся года.

И вот в этом мире новом, Напряженном и суровом, Нынче выпал первый снег... Не такой он, как у всех.

1921

МАРТ

Размякло, и раскисло, и размокло. От сырости так тяжело вздохнуть. Мы в тротуары смотримся, как в стекла, Мы смотрим в небо - в небе дождь и муть...

Не чудно ли? В затоптанном и низком Свой горний лик мы нынче обрели, А там, на небе, близком, слишком близком, Все только то, что есть и у земли.

1922

x x x

Старым снам затерян сонник. Все равно - сбылись иль нет. Ночью сядь на подоконник Посмотри на тусклый свет.

Ничего, что так туманны Небеса и времена: Угадай-ка постоянный Вид из нашего окна.

Вспомни все, что так недавно Веселило сердце нам; Невский вдаль уходит плавно, Небо клонится к домам;

Смотрит серый, вековечный Купол храма в купол звезд, И на нем - шестиконечный, Нам сейчас незримый крест.

1922

x x x

Не верю в красоту земную И здешней правды не хочу.